Обложка книги Вячеслава Ковалевского с дилогией, посвящённой Зое Космодемьянской
Вячеслав Ковалевский. НЕ БОЙСЯ СМЕРТИ
27.11.2018
Овидий Горчаков "Хранить вечно" (сборник повестей о партизанах и подпольщиках)
Овидий Горчаков. ХРАНИТЬ ВЕЧНО
28.12.2018

Запись беседы с матерью, братом Шурой  и школьными друзьями Зои Космодемьянской  в  Тимирязевском РК ВЛКСМ

10 февраля 1942 г.

 

Тов. Космодемьянская. Смерть Зои для меня не была неожиданной, раз Зоя пошла на фронт. Так она и говорила: «Или умру  героем, или приду героем». Я плакала, а она говорила мне: «Что ты, гордись тем, что у тебя дочь герой».

Зоя родилась в 1923 г. Она разговаривала как взрослый человек, и я с ней советовалась. Зоя говорила, что нужно действовать решительно: раз наметил план,  то и выполняй его. Она мне так и говорила. Мне бы нужно было ее учить, а получалось, что она меня учила, говоря так.

Зоя была пионеркой с 9 лет, она училась вместе с братом Шурой в одном классе до 10‑го класса. Сама я раньше работала преподавателем 9-й школы Октябрьского района, сейчас 216-я школа.

Зоя очень любила литературу и собиралась быть писательницей. Она написала сочинение: «Хочу учиться распознавать людей». У нее велся дневник с 1936 г., последний дневник она сожгла.

Зоя хотела взять его на трудовой фронт, но я сказала, что этого делать нельзя, тогда она бросила свой последний дневник в печь, но мне хотелось знать, что она писала там. Представители газеты «Комсомольская правда» взяли у нас ее дневник, который велся с 1936 г.

Как была одета Зоя, когда пошла на фронт. На ней была шерстяная фуфайка цвета беж, эта фуфайка моя, с отложным воротником цвета беж. На фуфайке было три пуговицы серо-бежевого цвета. Один локоть зачинен нитками такого же цвета. Пальто длинное, в полоску, уже старое, внизу мех, большой воротник.

Кроме того, у нее была мужская спецовка-рубашка серого цвета с карманами по бокам и пояс кожаный — из листиков. Ничего мехового на ней не было. На голове был шерстяной шарф фисташкового цвета, она взяла с собой и берет, который не одевала.

На руках у нее были зеленые варежки домашней вязки. Она взяла с собой две пары маленьких варежек, вторая пара цвета беж фабричной вязки. На ногах были туфли коричневые на венском каблуке, гетры и чулки цвета беж. У нее были трусы темно‑голубого цвета и еще две-три пары посветлее. Также еще была сорочка с широкими кружевами.

Зоя стала жить в Москве с 1931 г. В этом году она начала учиться в первом классе. Родина ее — село Осиновые Гаи Тамбовской области.

Мы живем в доме бывшего студенческого общежития Тимирязевской сельскохозяйственной академии.

В комсомол Зоя вступила в 201-й школе. Это было целым событием для нее. Она готовилась к поступлению в комсомол и гордилась этим. Нужно было знать Устав, и когда ее приняли, она пришла сияющая. Когда она получила билет, это для нее также было целым событием. Она сильно переживала. Дома Зоя работала серьезно и настойчиво. Математика ей давалась трудно, а литература легко. Зоя долго работала над сочинениями, например, Шура за час готовил сочинение, а Зоя сидела целую ночь, но у Шуры тоже были хорошие сочинения. Классные сочинения Зои остались у нас дома. Личных же ее записок совсем нет.

Она очень любила Маяковского и говорила, что его не любят только те, которые не понимают, и что книги о Маяковском должны быть прочитаны все. Она прекрасно декламировала и читала его сочинения. Зоя также любила и Горького.

 

(Из школы: Зоя читала на школьном вечере поэму Маяковского «Хорошо!»)

 

Литературой Зоя очень увлекалась, также любила и музыку. Она всегда сожалела, что у нас нет пианино. Когда Зоя находилась в санатории, то пользовалась там несколькими уроками музыки. Педагог ей говорил, что из нее мог бы быть прекрасный музыкант.

Театр она тоже очень любила и говорила, что завтракать не  будет, а пойдет в театр. Зоя говорила: «Если, мама, тебе дают билет, то второй ты купи для меня». Она была очень смелая и ничего не боялась в жизни. Во время налетов немецких самолетов на Москву даже мужчины нашего дома прятались в убежище или где-нибудь за дверью, а она и Шура отправлялись на чердак дежурить или Зоя ходила кругом дома, ни с кем не разговаривая, так как  люди иногда с насмешкой смотрели на это и думали, что она кичится своей смелостью, не боясь осколков. Но это была не показная сторона.

Дом у нас деревянный и иногда шатался от стрельбы. Когда я начинала волноваться, она говорила мне: «Мама, стыдись, как тебе не стыдно, что ты, зачем ты трясешься», — а сама была такая спокойная. Наша комната находится на втором этаже дома, и я беспокоилась, когда Зоя находилась внизу.

Особых задушевных подруг у нее не было. Была одна девочка Серикова, с которой она встречалась. По-моему, в классе Шура сидел вместе с ней.

 

(Из школы: Эта девочка сейчас находится в Омске с родителями и там работает.)

 

К Зое также ходила Ира Поздняк, но за время войны у них получились расхождения во взглядах. Когда сделали бомбоубежища и траншеи, то у них были различные мнения и они рассорились, но Ира пустая девочка.

Когда школа перестала работать, Зоя и Шура поступили на завод «Борец». Там Зоя сошлась с одной хорошей стахановкой и говорила, что это серьезный человек. Но Зоя была недовольна обстановкой работы на заводе, в которую попала, и все это переживала. Цель Зои была учиться, и на завод она поступила, чтобы что-то делать, так как школа не работала, а как только школа начала работать, то сейчас же ушла с завода. Ее не отпускали.

Раньше я работала на этом заводе преподавателем. И мне говорили, что моя дочка только поступила на работу и уже через три дня уходит, но она была недовольна порядками на заводе.

Я уже говорила, что на заводе ей очень понравилась одна стахановка, и за три дня работы она как-то сошлась с ней. Не знаю фамилии этой стахановки, она по радио выступала. Зоя заработала на заводе 40 руб. за три-четыре дня.

В санатории по нервным болезням в Сокольниках Зоя тоже дружила с одной сестрой, которая, по-моему, также выступала по радио или ее письмо было опубликовано с фронта. Эта сестра была серьезной девушкой. В этом санатории был и т. Гайдар, который делал ей нравоучения, и она ему также. Они вместе катались на коньках. Он все время был вместе с ней, и мне бы хотелось знать от него, о чем они беседовали.

В санатории Зоя находилась 40 дней, и как я, бывало, ни приду к ней,  то всегда их вижу вместе в парке. Зоя болела нервным заболеванием с 1939 г., когда переходила из 8-го в 9-й класс, и при переходе из 9-го в 10-й класс в 1940 г. болела менингитом в острой форме. Сначала врачи говорили, что надежды на выздоровление нет, но она попала к профессору Маргулису, который спас ее. Если бы попала к другому, то не выжила бы. Врачи даже удивились, когда ее выписывали из больницы.

Она терпела такие болезненные уколы в спинной мозг! Зоя была в памяти и говорила, что уколы были очень болезненными. Она была выносливой и терпеливой.

Когда знакомые смотрели фотографию Тани, то решили, что это Зоя, а не Таня, но мне не говорили.

 

(Смотрит показанный ей снимок.) Да, это Зоя, она похожа, волосы, нос и губы ее.

 

(Сын: Все очень похоже, волосы очень похожи.)

 

Да, это Зоя. Для паспорта она раньше снималась, а для комсомольского билета позднее, и здесь она больше похожа.

 

(Сын: На паспорте более характерно.)

 

На комсомольском билете последняя ее фотография.

Дрова нам сейчас привезли, и мы топим с  утра, поэтому температура сейчас немного прибавилась. У нас стоит печь, которая выходит в две смежные комнаты, и когда истопишь, то тепла нет, руки и ноги не шевелятся от холода. Я просила хотя бы временно перевести нас куда-нибудь потеплее, но до сих пор ничего не сделано.

Я сейчас не работаю пока, но мне обещали дать работу. Не работать нельзя, так как жить будет не на что. Если сегодня, например, продам пальто Зои, а как дальше жить буду!

В этом районе мы живем все время, сначала жили в другом доме. Нас хотели выселить после смерти мужа, но прокурор не разрешил. Мой муж работал бухгалтером в Тимирязевской сельскохозяйственной академии.

Я тоже работала в школе при академии, обучала детей студентов. Мой муж умер неожиданно.

 

(Из школы: В сентябре учащиеся школы ездили копать картофель, и Зоя ездила. Сначала она работала отдельно от бригады, но производительность труда у нее была не хуже, чем у других. Когда она начала работать в бригаде, то там были четыре мальчика, происходили разговоры, работа шла плохо, а она любила работать как следует, и поэтому стала работать одна).

 

Мать: Зоя говорила, что некоторые работают недобросовестно и оставляют картофель в поле. Она старалась выбирать его весь.

 

(Из школы: Она говорила, что некоторые недобросовестно относятся к работе. Зоя старалась работать как можно лучше.)

 

Мать: Зоя говорила: «Когда я вижу афишу «Чем ты помог фронту?», то меня берет за сердце и я думаю, чем я помогла фронту». Я говорила, что она была на трудовом фронте и этим помогла.

«Нет, это не то», — отвечала Зоя. Она хотела пойти на фронт и говорила об этом с преподавателем истории. Когда Зоя вернулась с трудового фронта, то говорила, что поедет на фронт. После этого она стала такой серьезной.

Зоя хотела пойти на курсы медсестер и за один день все сделала. Ей дали справку о состоянии здоровья. Но на курсы медсестер она не пошла и через два дня заявила, что поедет на фронт.

Зоя говорила: «Я не могу, чтобы тебе, мама, не сказать, ты самый близкий человек, что я иду в партизанский отряд. Но ты никому не говори». Она была такая довольная и возбужденная.

Говорит: «Мне дали задание, а Шуре не дали». Ни слезинки у нее не было, когда уходила, даже на меня обиделась, увидев слезы: «Раз ты плачешь, то не ходи меня провожать».

Когда выступал т. Молотов по радио об объявлении войны, то меня и Шуры дома не было, поэтому я не знаю, как реагировала на это Зоя. Но Зоя была уверена в том, что победа будет за нами,  хотя наши и отдавали города. Зоя говорила, что она готова растерзать таких людей, которые колеблются, сомневаясь в нашей победе. Она знала, что мы победим.

В последнее время я даже сомневалась, с кем Зоя имеет связь. Она всегда мне говорила, когда куда уходила, но два-три раза она где-то пропадала и приходила домой еще более убежденной. Чувствовалось, что кто-то влиял на нее. Я так понимала, что кто-то оказывал на нее влияние. Зоя не говорила, куда уходит.

Она заявляла, что скоро придет, и просила о ней не беспокоиться.

 

(Сын: Когда кто-нибудь начинал говорить о том, где упали бомбы и осколки, то Зоя всегда говорила: «Расстрелять бы таких людей, только панику создают». Когда, бывало, с ней поссоришься из-за чего-либо, то она отвечает: «Что ты, фашист, что ли?!»)

 

На нее сильно подействовал доклад т. Сталина. Она ушла на фронт в ноябре, когда немцы подходили к Москве.

 

Мать: На третий день после ее отъезда я получила открытку со штампом «Полевая почта». Шура даже говорил, что открытка, вероятно, из Москвы, а не с фронта, но была отметка «Действующая армия». Второе письмо тоже быстро получила, наверное, через неделю.

Оно сохранилось, правда, написано очень коротко, лаконично: «Чувствую себя хорошо. Обо мне не беспокойся. После выполнения задания приеду погостить».

Физкультурой она занималась, делала обтирания холодной водой, каталась на коньках.

 

(Сын: Зоя добилась разрешения врача заниматься физкультурой. Оборудование у нас было хорошее в гимнастическом зале школы, и ей очень хотелось заниматься. Если у нее не выходило на снарядах, то она продолжала упорно заниматься.)

 

Вставала Зоя быстро утром, занималась физкультурой, но весь режим дня я не могла проследить. Она все успевала делать. Сходит в магазин, приготовит обед, помоет пол, правда, комната у нас маленькая. Успевала делать все. Ей трудно было мыть пол по состоянию здоровья, но она говорила, что я старше ее.

Иногда в кино ходила, в театр редко. Она никогда не сидела и не разговаривала с кумушками, как делали другие. Зоя любила читать, она брала книги в библиотеке, и я также доставала книги для нее. Она читала, главным образом, классиков — Шолохова, Фадеева, Фурманова, Толстого и т.д.

Она хотела поступать в Литературный институт. Собиралась поступить в вуз из 9-го класса, но там ей сказали, что такого положения нет, что нужно закончить десятилетку. Зоя говорила, что подготовила себя по литературе. Но потом она оставила это дело.

Я думаю написать о Зое со дня ее рождения. Я сама писала в газету и думаю, что смогу написать о Зое. В «Правде» три года тому назад была опубликована статья о том, как одна мамаша воспитывает свою дочь, но мне не понравилась эта статья, и я написала опровержение в «Правду». Мне сказали, что моя статья является ценной и что в этой статье было самохвальство, но я написала эту статью спустя месяц после опубликования первой. Так что у меня, может быть, что-либо и получится, если я начну писать о Зое.

У нее даже было нервное заболевание по той причине, что ее ребята не понимали. Ей не нравилось непостоянство подруг, как иногда бывает — сегодня девочка поделится своими секретами с одной подругой, завтра — с другой, эти поделятся с другими девочками и т.д. Зоя не любила этого и часто сидела одна. Но она переживала все это, говорила, что она одинокий человек, что не может подобрать себе подругу.

После болезни к ней стали более чутко относиться в школе, выхлопотали ей путевку в санаторий.

 

ЦАОПИМ. Ф. 8682. Оп. 1. Д. 561. Л. 56-63.

Машинописный экз. Опуб.: Москва прифронтовая. 1941 — 1942.:

архивные документы и материалы. М., 2001. С. 572 — 574

Комментарии закрыты.

Page Reader Press Enter to Read Page Content Out Loud Press Enter to Pause or Restart Reading Page Content Out Loud Press Enter to Stop Reading Page Content Out Loud Screen Reader Support