Очерк Сергея Любимова, опубликованный 27 января 1942 г. в газете "Комсомольская правда" одновременно с очерком Петра Лидова с газете "Правда". Обе публикации сопровождались снимками Сергея Струнникова.
Сергей Любимов. МЫ НЕ ЗАБУДЕМ ТЕБЯ, ТАНЯ!
22.03.2019
Яков Милецкий. Кто предал Таню. Публикация в газете "Красная звезда" от 22 апреля 1942 года.
Яков Милецкий. КТО ПРЕДАЛ ТАНЮ
22.03.2019

Павел Нилин. ПОДЛОСТЬ

Сергей Струнников. Вид деревни Петрищево, где была казнена Зоя Космодемьянская, с указателем на немецком языке

Сергей Струнников. Вид деревни Петрищево с немецким указателем.

Сентябрь 1942 г.

В коридоре военного трибунала на длинной скамье, на середине скамьи, сидит костистая старуха в добротной жакетке с кошачьим воротником. Милиционер, охраняющий ее, стоит в отдалении, точно не решаясь подойти к ней поближе. И даже подсудимые, которых будут судить здесь через час, не хотят сесть с ней рядом, предпочитая стоять у стены, переминаясь с ноги на ногу.
Одиноко сидит старуха в полутемном коридоре.
Наконец дверь открывается, и старуху вводят в судебный зал. Она щурится от солнечного света, шевелит сухими губами, обнажая желтые, сточенные временем клыки, и садится без приглашения. На голове у нее черный вязаный платок. Она хозяйственно, неторопливо развязывает его и ждет вопросов.
— А? Мое фамилие? Да вы ведь знаете, наверно. Аграфена Смирнова. Я же говорила уже…
Но ее спрашивают снова. И она снова рассказывает с удивительным хладнокровием, однотонно, как все это было. А было страшное преступление перед народом, перед родиной, в котором повинна Аграфена Смирнова.
У нее был дом, хороший дом. В нем поселились немецкие офицеры в первый же день, как ворвались в деревню Петрищево, что близ города Вереи. И дом этот сгорел после того, как в нем поселились немецкие офицеры.
Правда, не один этот дом сгорел. У Солнцева Ивана Егоровича тоже сгорела изба. И еще — у Кареловой. Во всех трех избах жили немцы. Их подожгла ночью девушка-партизанка, имя которой знает теперь весь мир.
А тогда никто не знал эту девушку. Немцы долго мучили ее, пытали, но не могли узнать даже, как звать ее. И только потом один партизан сказал нашим красноармейцам, что девушку эту зовут, кажется, Таней.
Девушку звали Зоя Космодемьянская.
После чудовищных издевательств немцы привели ее, истерзанную, измученную, в избу Василия Кулика.
Она упала на лавку. Ноги ее были обморожены, тело обезображено, на губах запеклась кровь.
— Бей ее, сказал немецкий офицер Ивану Солнцеву. — Она сожгла твою избу.
Иван Егорович Солнцев, старик-колхозник, русский человек, посмотрел на истерзанную русскую девушку и ничего не сказал. Тогда немцы позвали Аграфену Смирнову. И старуха в ярости ударила девушку. Ударила раз и другой. И замахнулась в третий раз, извергая паскудные ругательства. Но тут появилась русская женщина Прасковья Петрушина и телом своим загородила девушку.
— Не дам я тебе, старая змея, бить ее, — сказала Прасковья Петрушина.
Немецкий солдат прогнал Прасковью.
— Бей, — сказал немец Аграфене Смирновой. — Бей партизанку. Пусть она знает, как жечь дома.
Аграфена Смирнова схватила чугун с помоями и, ругаясь пакостно, ударила девушку чугуном так, что чугун раскололся. После она вышла на улицу и кричала:
— Эх, дали бы мне эту партизанку на полный мои суд, я б показала, как надо казнить.
Но немцы сами казнили Зою. В лютый мороз они вывели ее на окраину села, построили виселицу, согнали весь народ смотреть на казнь, привязали девушке на грудь бутылки с бензином, отобранные у нее, и доску с надписью «Зажигатель домов». И вот в тот момент, когда бесстрашная дочь великого народа, стоя под виселицей, произносила известные теперь всему миру последние свои огненные слова, старуха-палач, подлая старуха, снова появилась около нее. Она била палкой по ногам девушки и опять кричала паскудные слова.
Живы свидетели, слышавшие и видевшие это. Они прокляли жительницу своего села Аграфену Смирнову. Они же и привели ее в военный трибунал.
Она стоит перед трибуналом жмурится от солнца, шевелит губами, обнажая желтые, съеденные, сточенные временем клыки и, путаясь, дает показания.
— Не била я ее, гражданин судья. Поклёп на меня возводят. Не била я ее. Я только рукой в варежке ее ударила. И чугун был небольшой с помоями. Это, просто сказать, чугунок был средний. Я стояла около лавки, где лежала она, и я плакала над нею слезно. Очень жалко мне было.
— Кого ж вам жалко-то было? — спрашивает судья.
— Ну как кого? Дома же моего мне было жалко. Сгорел он, а как же…
И помолчав, она снова говорит о своем домике. Немец спалил у нас сотни деревень, развалил города, обездолил тысячи людей. Но не плачутся русские люди, советские люди, потерявшие свой кров и очаг. Они делаются только злее в великой битве с немцем. Они уверены, что вернут и кров, и очаги, и кровью требуют расплаты за кровь.
А тут стоит среди бела дня перед судом кулацкая дочь и льет крокодиловы слезы. И сквозь слезы эти то и дело причитает:
— Да кабы знали мы, гражданин судья. Не сведущи мы, неопытны, неграмотны.
— Чего кабы знали? — спрашивает судья.
— Да кабы знали, — опять говорит Аграфена Смирнова. И чего-то не договаривает.
— Кабы знали вы, — договаривает за нее судья, — кабы знали вы, что в Петрищево советская власть опять вернется, что немец будет выбит из Петрищева, так не делали бы пакостей таких. Так что ли?
— Да разве немца мы любим, — говорит подсудимая. — Немца мы презираем, гражданин судья. Немцем брезгуем мы. Мы ведь тоже русские люди.
И в этих последних словах заключена, может быть, самая главная ложь и клевета Аграфены Смирновой.
Не только не советская, но и не русская она женщина, потому что мало родиться русским, надо остаться русским, надо каждому русскому доказать в великой войне свое право называться русским, принадлежать к героическому народу, рождающему таких бесстрашных и бессмертных дочерей, как Зоя Космодемьянская, Герой Советского Союза.

Павел Нилин
РГАСПИ Коллекция ЦА ВЛКСМ
Подлинник Машинопись.
Подпись — автограф П. Нилина

Комментарии закрыты.

Page Reader Press Enter to Read Page Content Out Loud Press Enter to Pause or Restart Reading Page Content Out Loud Press Enter to Stop Reading Page Content Out Loud Screen Reader Support