Лейли Азолина. Осень 1941 года.
Дарья Верясова. ЛИЛЯ, ЛИЛЬКА, ЛЕЙЛИ…
23.03.2019
М. М. Горинов. ЗОЯ КОСМОДЕМЬЯНСКАЯ
23.03.2019

Л.Белая. ДОРОГАМИ ГЕРОЕВ

Фотография Лили Азолиной на студенческом билете Московского геологоразведочного института

Фотография Лили Азолиной на студенческом билете Московского геологоразведочного института

— ИЗ МОСКВЫ НЕ УЕЗЖАЙ!
— НЕМЦЫ УЖЕ ПОД ЗВЕНИГОРОДОМ, ЛИЛЬ.
— ИЗ МОСКВЫ НЕ УЕЗЖАЙ, В МОСКВУ НЕ ПРИДУТ, НЕ ПУСТИМ.

Когда Лейли приводила Валю в свой институт показывать музей минералогии или командовала парадом при переезде на дачу: грузила вещи, кутала сестренок, садилась в кабину за шофера или когда прыгала с парашютной вышки в парке культуры и убеждала Валю тоже спрыгнуть – в такие минуты Валя очень всерьез, с тихой, счастливой покорностью думала, что всё наоборот: это не она, а Лейли, Лилька – мама! И девочек, и её, Валина. И готова в порыве высокой преданной нежности поверить даже, что когда старшей дочке было несколько дней от роду – только что отыскалось имя в легенде – «Лейли и Маджнук» — и тогда Валя была беспомощнее её, уместившейся в двух ладонях!
— Лилечка, у тебя руки обморожены…
Лиля разведчица в отряде особого назначения. Переходит линию фронта. Совершает диверсии в тылу врага. Добывает секретную информацию.
— Газета, мам. Читай… Вот. Про наш отряд: «…Переслали командованию Красной армии два портфеля с ценными документами, захваченными в уничтоженном штабе противника…».
Лиля говорит мало. Думала, за эти сутки по увольнительной можно будет с мамой про всё, про всё. Но как словами об этой чудовищной войне?
— …Ты б видела, мам, какая потешная получилась обувь из тех двух одеял, что ты мне дала! Разрезали на несколько частей. Обматывали ноги. Идешь у них под носом – ну ни шороха.
Лиле нет еще девятнадцати, а какую смертную усталость читает мать сквозь улыбку в тонком длинноглазом лице, во всей фигурке – стройной, подтянутой, как всегда.
В институте Лилька считалась чуть ли не первой красавицей, хоть всегда была… как боец: носила шлем-будёновку, не расставалась с военным планшетом, метко стреляла. Захотела – и в совершенстве изучила немецкий язык. А когда нужно было защитить на курсовом комсомольском собрании одного честного парня в очень непростом бою, четверка комсомольцев, не рассчитывая, не взвешивая, чем это может кончиться для них, ринулась на защиту – Лейли Азолина была среди них. Потом они все ушли на фронт, добровольцами – и Лиля. Все погибли – и она.
…Спустя несколько дней после того военного – 24-часвого отпуска, который Лиля Азолина провела с мамой и сестрами, почтальон не принес газету маме, на Октябрьскую улицу, в дом 2/12, в 6-ю квартиру: в тот день в номере был напечатан очерк Петра Лидова о повешенной немцами партизанке Тане и снимок. Лицо повешенной партизанки было страшно похоже на Лилино.
Полтысячи студентов и сотрудников Московского геологоразведочного института воевали в 3-й Коммунистической и 55-й Московской рабочей дивизиях в партизанских частях.
Восемьдесят человек не вернулись с войны.
А живые строят мир.
Среди бывших фронтовиков МГРИ – дипломат и партийный работник, лауреат Ленинских и Государственных премий, десятки докторов, кандидатов наук…
И ещё – живые пишут историю. Профессор П.В.Калинин тщательно собирает все материалы об участниках войны из геологоразведочного…
У входа в институт, где вечно горстки молодежи, — мемориальная доска с высеченными на ней именами погибших за Родину в 1941 – 1945 годах, рядом всегда свежие цветы.
«Азолина Л.В…» — так начинается список.
А в одном из московских домов – из него Лиля уходила на фронт – живет девушка, инженер, очень похожая на Лилю, — Танюшка, сестренка, Лиля бывало нянчила её одной рукой, другой записывала интегралы. Потом, на войне, всё рассказывала своей напарнице Гале Романович, сокурснице МГРИ, какая славная растет девчушка. И ещё, ночью, в минуты затишья выходила Лиля на связь, чтобы спеть песенку, подбодрить тот конец провода.
— …И хорошо очень пела, — вспоминает Галина Павловна Романович.
И ещё живет в том старом московском доме Валентина Викторовна Азолина, мама Валя. У неё горькие, взрослые глаза осиротевшего ребенка. И как всегда, под рукой, перед глазами – студбилет с Лилиной фотокарточкой, с надписью: факультет – разведочный. С датой продления: июнь 1941-го. Зачетка (пятерка по марксизму, геодезии, тройка по английскому). Справка: в каникулы работала в совхозе «Оленьково», билет читателя Исторической библиотеки, что на Старосадском…

Л.Белая
«Московский комсомолец» номер за 29 ноября 1967

Комментарии закрыты.

Page Reader Press Enter to Read Page Content Out Loud Press Enter to Pause or Restart Reading Page Content Out Loud Press Enter to Stop Reading Page Content Out Loud Screen Reader Support