Письмо к молодёжи от Л. Т. Космодемьянской. "Отомстите за мою дочь!". Публикация в газете "Комсомольская правда от 19 февраля 1942 года.
Л. Т. Космодемьянская. ОТОМСТИТЕ ЗА МОЮ ДОЧЬ!
22.03.2019
ПИСЬМО С ФРОНТА Матери Героя Советского Союза Зои Космодемьянской (Тани) – Л. Т. Космодемьянской
22.03.2019

Александр Космодемьянский. МОЯ СЕСТРА

Воспоминания Шуры Космодемьянского о сестре Зое (экспонат музея 201-й школы)

Воспоминания Шуры Космодемьянского о сестре Зое (экспонат музея 201-й школы)

Мне очень трудно писать о моей сестре, потому что её уже нет в живых. И хотя умерла она с честью, как умирают герои, но всё-таки это была моя родная сестра и её уже больше нет.
Я не сразу узнал, что Таня – это и есть моя сестра Зоя. На снимке она не очень похожа. Но когда я читал статью в газете, у меня сжалось сердце и я подумал, что вот, наверное, Зоя вела бы себя так же: она перенесла бы все пытки и мучения, но не выдала бы. Но тогда я ещё не знал, что Таня и Зоя – это один человек.
Зоя не сказала мне, что она уходит в партизаны. Она мне вообще ничего не сказала, когда уходила, хотя она была мой друг. Она считала, что никакая дружба не может заставить сказать то, о чём надо молчать. Она всегда была такой: если она дала слово молчать, из неё клещами слова не вытащишь. Это я знал.
Я хочу рассказать о ней по порядку, хотя это трудно. Мы ведь с ней были вместе все годы. И сейчас не вспомнишь всего.
С нулевой группы и до последнего года мы учились в одном классе. Мы вместе стали октябрятами и вместе вступили в пионерский отряд. Только комсомолкой она стала раньше, чем я, она была старше меня – мне не хватало лет.
Я помню, что её всегда уважали ребята. Даже когда она была совсем маленькой. Её всегда выбирали. Она была вожаком звена, председателем совета отряда, последнее время – комсомольским групоргом в нашем классе.
Она была очень прямым человеком и, если считала, что кто-нибудь не прав, всегда говорила ему это в лицо, не таясь, не хитря и не боясь, что её за это могут невзлюбить. И, когда выступала на собраниях, всегда очень прямо говорила то, что думала.
Я её очень хорошо знал, но что меня в ней удивляло, это её настойчивость. Вот, например, она очень не любила математики, просто ей не давались точные науки. Но не было случая, чтобы она получила по математике меньше, чем «отлично». В классе никто этому не удивлялся – она почти всегда получала отличные отметки. Но я-то знал, чего ей стоили эти «отлично», я-то видел, как она ночами сидела над алгеброй или геометрией и ни за что не хотела, чтобы ей помогли – «сама додумаюсь». А наутро получала «отлично».
Но зато литературой она очень увлекалась и книг проглатывала несметное количество. Ей нравился «Овод» Войнич, и она даже плакала, когда читала его, хотя вообще плакала редко и не любила, чтобы видели её слёзы. Она ясно видела цель своей жизни. Она как-то спросила меня:
— Ты понимаешь, Шурка, зачем люди на земле живут?
Я в ответ стал философствовать, а она говорит:
— Цель жизни каждого отдельного человека – счастье народа.
Во время войны она немного переменилась, не знаю, как точнее передать это: она постоянно была как бы недовольна собой. Мы с ней вместе ездили на трудовой фронт, копали картошку. Но ей этого было мало. У нас на улице висел плакат – «Что ты сделал для победы над врагом?» Она, как посмотрит на него, всё говорит:
— Ну что же я-то сделала для фронта?
Мама всё её успокаивала:
— Как же, Зоя, вот ты картошку копала. Картошка-то ведь тоже на фронт идёт.
А она всё то же говорит:
— Ох, как это мало, мамочка. Это всё не то… Я могу больше.
Ни с кем она не советовалась. Решила про себя, обдумала всё, и кончено. Никто уж не мог её переубедить. Она сказала маме: «Ухожу на фронт». Мама знала, что это твёрдо, и только спросила:
— Зоя, ты не мальчик, ты девушка. По плечу ли тебе такое дело?
Она ответила:
— Мамочка, я решила, не отговаривай, ты ведь знаешь меня.
Мама собрала её, проводила.
Она прислала нам три письма-записочки. Очень короткие. «Жива, здорова, целую» — в таком роде. В последнем, правда, написала, что выполнила одно серьёзное задание и, может, приедет отдохнуть. Но не приехала. Её замучили и убили немцы. Об этом писать не могу.
Она была настоящим человеком, настоящей комсомолкой. Я пишу это не потому, что она мой друг и моя сестра. Потому что она была такой и в жизни и в смерти своей.

ШУРА КОСМОДЕМЬЯНСКИЙ
(дата неизвестна, предположительно февраль-май 1942 г.)

Комментарии закрыты.

Page Reader Press Enter to Read Page Content Out Loud Press Enter to Pause or Restart Reading Page Content Out Loud Press Enter to Stop Reading Page Content Out Loud Screen Reader Support