Клавдия Александровна Милорадова. Довоенное фото
Вера Ларина. БОЕВАЯ ПОДРУГА ЗОИ КОСМОДЕМЬЯНСКОЙ         
31.03.2019
Борис Крайнов незадолго до войны.
Биография Крайнова Бориса Сергеевича
31.03.2019

А.Н.Никитина. ПОДПОЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ К.А. МИЛОРАДОВОЙ В БЕЛОРУССИИ

Клавдия Милорадова

Клавдия Милорадова

С мая 1942 по декабрь 1944 года Клавдия Александровна Милорадова работала под чужими именами в Белоруссии. Дело в том, что в гг. Орша (Балбасово), Сеще были аэродромы, где размещались немецкие бомбардировщики. Они наносили бомбовые удары по позициям наших войск, по городам, в том числе и по Москве. Поэтому сведения о деятельности гитлеровцев в этом районе были очень важны для советского командования. Резидентом советской разведки в Орше был Константин Заслонов. Но в начале 1942 г. он был раскрыт немецкой разведкой и был вынужден перейти на нелегальное положение. С ним ушла часть подполья, а часть осталась. Был поставлен вопрос о замене Константина Заслонова. Выбор пал на Клавдию Милорадову.
…В ночь с 14 на 15 мая 1942 г. группа во главе с Григорием Яковлевичем Сорокой была десантирована в лес неподалеку от города Орша, в треугольник между пунктами Выдрица-Прудок. В эти майские дни она занималась минированием. 23 мая, например, Клава Милорадова с Дмитрием Сережиным пробралась к участку железной дороги, находившемуся в ста метрах от немецких часовых. Бесшумно заминировали дорогу и отошли в кусты. Вскоре полетел под откос поезд. Девять классных вагонов разбились в щепы. Погибло и большинство пассажиров – школа младших офицеров.
Разведка окрестностей, минирование, боевые стычки с мелкими группами фашистов – всё это совершала Клавдия обычно вдвоём, втроём, иногда группой. Но с конца мая у неё началась серьёзная работа в одиночку. К этому её тщательно готовили: она освоила белорусский язык, от местной жительницы выучила молитвы, научилась отличать ритуалы католических костёлов от православных церквей; изучила детально свой маршрут – 22 населенных пункта от деревни Прудок до Орши, всего 85 километров, но каких! На глазах у немцев и их прислужников! Поселилась разведчица в Орше в семье начальника пожарной охраны Пунченко, нелегала-заслоновца. Связным к ней прикомандировали местного подпольщика Антона Березко, смелого, знавшего всю округу. Клавдия и Антон вели визуальную и агентурную разведку в районах Орши, Шклова, Копыся, Кохановки. В Докудово особо свирепствовал предатель, полицейский Бельчик. Вместе с партизанами Иваном Орловским и Виктором Костюкевичем они взорвали дом карателя. Собирали сведения о времени вылетов самолетов «Юнкерс-88» и «Хенкель» на бомбежку, о передвижении частей вермахта, облавах на партизан. Собрав нужные сведения о военных объектах, Клавдия пошла на Балбасовский военный аэродром, осмотрела его, а затем получила план аэродрома. Его изготовил немецкий майор Фридрих, связанный с партизанами. Полученные сведения тайно передавались майору Спрогису, в отряд Григория Сороки, а оттуда в Центр…
Через месяц Клавдия Милорадова уже работала русским секретарём у военного коменданта Орши – Хорста под именем Анастасии Антиповны Пунченко. Её «муж» − Константин Пунченко – работник льнокомбината, «служил» в полиции, а его двоюродная сестра, дочь начальника пожарной охраны города, была связной у Клавы.
В Орше К. Милорадова прожила месяц. Побывала в Несвиже, Кобрине, Бобруйске.
Вернувшись из Орши в расположение отряда Вацлавского, узнала печальную весть – в бою под Выдрицей погибла командир женского десантного отряда Лёля Колесова, с которой она была очень дружна.
Разведчики не могут работать без поддержки местных жителей. В Белоруссии каждый четвёртый погиб, остальные, почти все, оказывали активное сопротивление оккупантам. Как говорила Клавдия Александровна: «Белорусы – святой народ»…
Активную помощь в передаче важных данных в партизанские отряды оказывали местные жители: сестры Крышталь – связные из партизанской бригады Жунина; Николай и Александра Белановичи – связные партизанской бригады Керпыча…
Будучи секретаршей Хорста, в его отсутствие, Клавдия фотографировала документы на его столе. За этим занятием её застал адъютант Хорста. Ей пришлось его ликвидировать, при этом он ранил её в плечо (на плече остался шрам). После этого она в сопровождении Константина Пунченко выбралась из Орши. Немцы охотятся за ней, но её предупреждают о засадах. В одном населённом пункте попала в облаву. Искали её. Она заходит в первую попавшуюся избу. Дома один хозяин-старик. Всё ему рассказала. Оказалось, что его сын служил в полиции, а невестка ушла на несколько дней к своим родителям в другое село. Он тут же принял решение: переодел Клавдию в одежду невестки и поставил печь блины. Когда немцы ворвались в избу, Милорадова спокойно пекла блины. Немцы, узнав, что это семья полицейского, ушли, не произведя обыск.
Почти не отдохнув после этого, К. Милорадова уже 6 июля 1942 года идёт «рвать железку». Вместе с Лёшей Руховым они минируют полотно дороги, едва успевают отбежать, как поезд наскакивает на мины. Рвутся снаряды…
В течение месяца Клавдия занималась минированием: наблюдала на дорогах за передвижением поездов и автомашин. Кличевский район, Жабовка, Наборки, Гумны, Князевка – то есть постоянного места не было.
Затем ей предстояла работа в Борисове под Минском, а потом в Бобруйске. Прежний «аусвайс» был заменен на новый на имя Надежды Николаевны Гурнович из Смолевичей. Останавливалась на явочных квартирах. Собранные сведения К.А.Милорадова сама доставляла в партизанские отряды. Между Оршей и Бобруйском ходила только пешком, так как боялась, что подорвут свои же.
Однажды Милорадовой необходимо было передать важные сведения в Центр. Радиостанции в Бобруйске не было (лето 1943 г.) Шла она пешком в деревню Перуново. Стояла жара, очень хотелось пить. Подходя к деревне Новое Залитвинье, услыхала автоматные очереди. Оказалось – власовцы расстреливали мирных жителей: детей, женщин, стариков. Под плотами (по-белорусски – плетень) – горы трупов (Клавдии Александровне всегда было тяжело вспоминать об этом). Придя на партизанскую базу в расположение отряда Степана Ивановича Свирида, Клавдия рассказала о страшной трагедии. Ей тут же поручается написать листовку о виденном. Вот текст той листовки:

РОА: Кто может забыть эти жёлтые буквы
Ярых защитников русской земли?
Кровью залиты, завалены трупами
В пламени наших домов они.
За что они борются, что защищают,
Какой для России избрали путь?
От жизни народ наш освобождают,
К гибели, к голоду, к смерти зовут.
Помнишь, товарищ, деревня горела,
Помнишь, как дети кричали?
Это продажные освободители
В пламя детишек бросали!
Помнишь: зловеще трещал пулемёт
Крики и стоны, проклятья вокруг,
Под повалившийся старенький плот
Груды валились детей и старух!
Помнишь кровавое небо ночное,
Тихий уют догорал.
И средь развалин родимого крова
Трупик малютки пылал.
За что ж они борются, что защищают,
Губят невинный народ!
Разве изменники правды не знают?
Час их расплаты придёт!

август 1943 г.

Листовку эту тут же сверстали, отпечатали. Разбрасывали, разносили и расклеивали на всей оккупированной территории Белоруссии…
Вот ещё один эпизод из жизни разведчицы Милорадовой. Как-то в районе действий отряда Антона Керпыча её задержали на партизанской заставе. При обыске у неё обнаружили немецкие документы и наган. Не сомневаясь, что она немецкая шпионка, начальник заставы приказал её расстрелять. К счастью, в самый критический момент появился командир отряда. Имя Артура Спрогиса, произнесенное ею, было для него самым авторитетным паролем. Припомнил он и Клаву, с которой как-то встретился в отряде у Бориса Вацлавского…
Рассказывая о К.А.Милорадовой, нельзя не сказать о героическом поведении местного населения. Благодаря нему она и другие разведчики выполняли свои задания, встречая беззаветную помощь и самоотверженную поддержку. В свою очередь, подпольные организации очень часто выносили свои наиболее важные конспиративные функции, такие как связь с Центром, передача в Центр важных сведений, в партизанские отряды. Подпольщики, перед которыми возникала угроза провала, выходили из-под удара, укрываясь в партизанских отрядах…
В этом смысле очень показательна семья подпольщиков Белковых. Старшая дочь, Вера Степурко (по мужу), учительница немецкого языка, по заданию партизан работала уборщицей в немецкой столовой. Погибла в борисовском гестапо за 5 дней до прихода наших войск… Это был 1944 год.
Другая дочь, Надежда (ныне живет в Люберцах), включилась в подпольную работу с 14 лет. Попала в гестапо. На допросах никого не выдала. Чудом была освобождена нашими десантниками, скрывавшимися в лесу. Была переправлена в партизанский отряд, стала смелой разведчицей.
Младшему брату Мише было 9 лет, когда он стал связным в партизанском отряде…

Милорадова возвращается из Борисова. Шла туда без пропуска, в её торбе за плечами – батареи для рации, 50 тысяч немецких марок. Если бы схватили – смерть неминуема. В уме она повторяла свое новое имя: Надежда Николаевна Гурнович из Смолевичей, идет за солью.
Города не знает. Помнит только указание: поднявшись в гору по Товарной улице, найти Школьную, пройти её, отсчитать три переулка, выйти на угол Широкой и Миллионной, там дом за зелёным забором, войти во двор, постучать два раза…
От Белковых её отводят к Терещенко, затем её переправляют к Анне Георгиевне Даниловой… Вскоре все связи установлены, можно и уходить, но надо разработать и организовать диверсии. Клавдия связывается со своими людьми на хлебозаводе и электростанции. Когда эти предприятия были выведены из строя, гитлеровцы и не подозревали, что термитные шарики, вызвавшие взрывы, были однажды доставлены на рынок в Борисов в туше кабана, привезённого на продажу крестьянами – партизанами из бригады Дербана.
Только после выполнения всех поручений ушла Клавдия Милорадова из Борисова в лесной лагерь, где располагалась её группа разведчиков, спустившихся когда-то на парашютах в тыл врага. Но её лагерь скоро прекратил своё существование. Немцы плотным кольцом окружили лес, в котором действовали партизанские бригады Изоха, Грицана, Наумовича. Попытка прорваться под Усакином не удалась. Разбившись на более мелкие отряды, идут на Гоноратово, но и тут фашисты окружили. Вот как сама К.Милорадова вспоминает о тех событиях в своём дневнике: «Прорыв был тяжёлый. Погибли Вера Ромащенко, Саша Банников, Игнатович. Группы разбиты на части. Володя Шаповалов ещё раз ранен. Теперь у него 4 ранения. Тащит его Анечка Анисимова.
Прорыв был страшный. Всё трещало. Молодые ёлочки валились, как скошенные, пули свистели кругом, и ничего нельзя было понять, а мы орём «ура», стреляем и идём вперёд. Ночью идём болотами. Кругом горит лес, трещат пулемёты. Из плащ-палатки сделали носилки, несём Володю Шаповалова…»
Прорыв сменяется новой блокадой немцев; выходя из окружения, партизаны минируют железные дороги, ведут бои. И снова в одиночку идёт Клава в Борисов, потом, опережая наши наступающие войска, — в Бобруйск, Несвиж, в Западную Белоруссию…

В декабре 1944 года Милорадову Клавдию Александровну демобилизовали по состоянию здоровья. Вернулась в Москву, жилья нет. Она пишет письмо Сталину. Через некоторое время её вызывают в Моссовет к управделами Гранаткину, и тот ей показывает резолюцию Сталина на её письме: «Обеспечить жилплощадью в 24 часа и доложить лично мне». Вот так ей была предоставлена комната в самом центре Москвы – на улице Куйбышева (ныне Ильинка).
После войны Клавдия Александровна работала в ТАССе редактором; была в числе первых активистов, работавших в Советском Комитете Ветеранов Войны; занималась активной пропагандистской работой среди молодёжи и школьников – по командировкам ЦК комсомола объездила почти весь Советский Союз, многократно бывала в ГДР. До конца своих дней оставаясь истинным патриотом, коммунистом, продолжала вести патриотическую и просветительскую работу среди населения, студентов и школьников, рассказывая правду о Великой Отечественной войне, отстаивая честное имя своей боевой подруги Зои Космодемьянской; писала воспоминания о погибших друзьях-однополчанах, подпольщиках в очерках, статьях, в своей книге «В разведке», в фильмах, выступлениях на телевидении и радио…

Комментарии закрыты.

Page Reader Press Enter to Read Page Content Out Loud Press Enter to Pause or Restart Reading Page Content Out Loud Press Enter to Stop Reading Page Content Out Loud Screen Reader Support